90-й псалом

В перекладі Івана Огієнка.

Эх, Польша, Польша

С такими «друзьями» и врагов не надо.

«Польський Сейм в першому читанні визнав Волинську трагедію геноцидом».

Очень удачно подобрали время. Очередной нож в спину от «братушек». Варшава все еще в составе Российской Империи? А? Что, нет? А очень похоже.

Культы исторических мертвецов очень мешают человечеству развиваться и строить межгосударственные отношения по факту текущего момента. Политизирование международных трагедий и поиск одного виноватого в очень запутанной истории 70-летней давности — идеальный способ выпендриться на «внутреннем рынке», чтобы отвлечь избирателей/налогоплательщиков от насущных проблем, которые не так гладко могут быть решены. А тут — браво, залихватски закрыли сессию Сейма хорошим пинком дружественного соседа, находящегося в беде… Очень по-христиански.

Спасибо, Польша. За окончательное мое убеждение, что дружбы (родства, приязни, товарищества) не существует, никому нельзя доверять, и рассчитывать стоит только на себя. Человек человеку волк, потому что предки были волками. И плевать, что ни одного волка не осталось. Сытая европейская болонка и голодная азиатская гиена. Как подраненному надднепровскому псу искать покоя и воли на меже их геополитических подворий?! Ядерные зубы на полку положили очень зря.

Андрій Малишко

Пам'ятник Андрію Малишку. Відкрито десь з місяць тому. Не можу збагнути, чому не раніше, набагато раніше?..

…

Не могу поверить… Не знаю, что написать… Убили Павла Шеремета. И не ясно, внешние мрази заказали или внутренние, хотя очень часто кажется, что они суть одно и их легионы…

С самого первого его репортажа на тогдашнем квазиОРТ (убийство Влада Листьева было одной из вех разворота в сторону от возможного цивилизованного пути той страны) и.. до нынешнего горького часа, Павел был для меня не только образцом профессионала — журналиста, публициста, репортера, но и человека. Принципиального, честного, открытого, ироничного, веселого, свободного… Таких почти не осталось… ..А не зачеркнуть ли слово «почти»? По крайней мере, в современном медиапространстве мне сложно даже назвать тех, кого бы я уважал хотя бы вполовину так, как уважал Павла.

Покойся с миром, Павел Григорьевич.

Они не победили, а лишь опять продемонстрировали свой страх и ничтожество. Им страшно, они слабы и черны в своей жадности и жестокости. Почему мы потворствуем?! Помните у Линдгрен — страшные угрожающие и свирепые серые гномы исчезают, когда человек перестает их бояться. Так давайте перестанем. Вселенная столь огромна и разнопланова, что бояться нечего и некогда. Надо жить и творить, созидать, идти вперед и строгий ответ держать перед самим собой. Всё, что отмерено — всё твое. И важно не сколько, а как.

… … …

Это чувство называется — Печаль,
ощущается в упадке и тоске…
Или дней неверно прожитых нам жаль,
или пяток, позабывших о песке?

Покачаемся на волнах, как киты,
и пора на глубину, на глубину.
Наши правила безумны и просты,
наша клетка так похожа на страну.

Покопайся в чемоданах, в сундуке —
там ты крылья позабытые найдешь…
В них на Землю ты явился налегке…
Вещи, деньги, мебель, книги — это ложь!

Все написано в Душе и в Небесах,
только Боги переставили слова.
У любимых эти истины в глазах.
А еще их помнят ветер и трава.

Это чувство называется — Печаль,
ощущается в прощаниях, как страх.
Или дней, что без Любви я прожил, жаль,
или крыльев, позабывших о ветрах?

Ты вернешься в ту далекую Страну.
Миг прощанья с Этим Миром — миг любой.
Не пугайся ни Богов, ни Сатану,
если Память и Любовь всегда с тобой.

Ради Творца не унижу сына,
ради Царя не испорчу песнь.
От тропаря до струны клавесина,
от суеты до великого сплина
все мне — Благая Весть.

Александр Дольский, 1994

Тройка

Еще одна классика. Пижонская «тройка». В неплохом состоянии, на первый взгляд. Естественный ареал обитания — прихрущебье. И номера еще тех времен, доолимпийско-московских (уверен, зимой машина стоит в теплом гараже, кто тогда покупал такие машины был упакован и всем остальным, а советская машина требовала теплого гаража, как агрегат прихотливый и чувствительный). И окружение. Хрущебы с прицелом на престижность. Это БВР — Бульвар Верховной Рады, элитарная часть того Соцгорода, в отличие, например, от Аварийного Поселка. Однако, все это будет перезастроено (Аварийного фактически уже нет). Хрущебы так или иначе на очереди, не очень дальней.

«Тройка», в отличие от «копейки» получилась вроде бы повыше классом: мощнее движок, с приличной динамикой, «люксовый» салон, по совковым меркам — так вообще отпад. Но, как всем известно, по сути — это одна модель допотопного фиата, все остальное косметика разной степени околхоженности. Я, к слову, принадлежу к тем, кто считает тройку самой элегантной вазовской машиной, пожалуй не только среди классического семейства. Прошлые промежуточные и современные модели — это вообще тихий ужас. Хотя, почему тихий? Впрочем, я не представляю ситуацию, в которой я даже на мгновение задумаюсь о покупке изделия Тольяттинского Волжского автомобильного завода. Существует такое количество причин этого не делать, что одно перечисление займет целую простыню.

ВЛ80к—118

В конташке прячется Луна.

Крепкий вечер на переезде переходе — из Соцгорода на Русановку, перегон к ст. Киев-Днепровский. Более интересный вариант обработки завершить не получается. RawTherapee закрывается с ошибкой раз за разом. В других программах не подберешь. Но так тоже прилично. Хочу также попробовать сделать цветной HDR, но, для начала, нужно поработать с шумами. Или прийти с зеркалкой и подождать. Но. Как правило, подготовленные съемки (транспортные в первую очередь) не увенчиваются чем-то интересным. Я за себя говорю.

Точка тут не просторная. Живопись можно и нужно делать с территории Ботсада на хороший телевик — на мосту над Днепром.

Charles Brown

Какой там Чарли, солидный же мущщина. Чарльз Шульцевич Браун, эсквая.